Самира Джафарова - Этан [СИ]

— Миссис Сэй, вы дома? — Спросил я громко.

Идиот! Раз она позвонила, значит дома! Что-то я туплю сегодня.

— Это я, Этан, вы звонили мне. — Еще раз крикнул я.

Молчание было долгим, от волнения я решился и вошел в дом. Я нащупал включатель и включил свет, осветив коридор. Коридор вспыхнул красным и оранжевым цветом. Коридор был увешан разными китайскими масками, сувенирами, даже бумажный сверкающий дракон, свисающий с потолка выглядел живым. Я прошел дальше и увидел китайского воина с копьем. Решив его не трогать, я двинулся дальше. Меня больше волновало, что старушка не отзывалась.

— Миссис Сэй. — Еще раз крикнул я. — Где вы?

Я прошел в следующую комнату, она была поглощена во мрак, я стал искать включатель. Вот он включатель, я уже было хотел включить свет, когда на меня из темноты рыкнули.

— Не смей включать свет, не ты платишь по счетам!

Я вздрогнул и стал оглядываться, в самом отдаленном от меня кресле, кто-то сидел и курил. Дым клубами развивался вокруг невидимой старушки.

— Я… это…

— Ты чего так долго? — Спросила у меня старушка Сэй. — Моя мертвая черепаха и то быстрее доехала бы!

Я нахмурился, я мчался сюда, как бешеный, а мне заявляют, что я черепаха!

— Я спешил, как мог. — Ответил я с сарказмом.

Старушка уловила сарказм и стала глухо смеяться.

— Малышня нынче кусается. Твоей матери было бы стыдно слышать тебя!

— Вы знали мою мать? — Спросил я, делая шаг вперед.

— Слышь, внучок, сперва за лекарствами съезди, а то мне и в правду нужны они. — Сказала она, не отвечая на вопрос.

— Вы не хотите поехать со мной? — Спросил я.

— Нет. — Ответила она едва слышно, впервые показавшись мне старой женщиной. — Я не могу… на комоде список.

Я молча съездил и купил лекарства. Теперь я уже уверенно вошел в дом, проходя сразу в нужную комнату.

— Ты какого черта не выключил свет в прихожей? — Встретил меня гневный голос.

— Боитесь, пенсии не хватит? — Спросил я с улыбкой.

С этой старой женщиной, я чувствовал себя, как с приятелями, уж очень по подростковому она общается.

— Ты посмотри, как он дерзит, а ну пошел вон, пока я тебя метлой не выгнала! — Сказала она строго.

— Лекарства тут. — Сказал я, кладя их на комод.

— Спасибо. — Донеслось до меня.

Я улыбнулся и пошел дальше, меня догнал крик.

— В коридоре свет потуши!

Смеясь, я потушил свет и вышел на улицу. Старушка Сэй звонила дважды и интересовалась, как мои дела. После каждого короткого разговора, я радовался, что поехал навестить эту старую женщину. Наши разговоры были примерно таковы.

— Этан?

— Да.

— Ты еще там жив?

Учитывая, что старой дамой была она, этот вопрос должен был задавать я.

— Вроде да.

— Очень хорошо! Слышь, внучек, ты питайся хорошо, а то чего-то ты худоват, для молодого поколения.

И клала трубку, а точнее кидала, судя по стуку.

По истечению срока наказания, я собрался в школу. Моя репутация сильно упала, косых взглядов было хоть отбавляй. Ничего, я восстановлю репутацию, скоро вся школа будет в моих руках.

Я подошел к шкафчику, чтобы взять книги. Мое внимание привлекла белая роза на верхней полке. Не понял, откуда у меня в шкафчике роза? Я взял ее в руки и удивился, роза была свежая и живая. Я не знал, куда девать ее, решил запихнуть обратно, потом разберусь. Небось, какой-то влюбленный парень-лох перепутал шкафчики! Но на розе сюрприз не закончился. Сперва, я не заметил, что под розой, оказывается, была открытка, теперь, возможно я узнаю, кому была адресована роза. С ухмылкой на губах я взял в руки открытку. Открытка была из простой белой картонки с золотыми углами. Я раскрыл ее и увидел рисунок. Чем больше я разглядывал рисунок, тем меньше мне хотелось улыбаться. На левой стороне открытки был от руки нарисован парень с перекошенным от боли и муки лицом, он скрывался за маской веселья и счастья. Но то, что было на правой стороне написано, окончательно убедило меня, что открытка адресована не какой-нибудь девчонке, а мне.

— Не держи боль в себе. — Прочитал я вслух.

Я быстро оглянулся, но в коридоре на меня мало обращали внимание, каждый был занят своими делами. Кто мог подарить мне розу и эту открытку? Тот, кто знает меня хорошо. Но в школе меня хорошо знает только Шон, но он не стал бы писать мне открытки, и у него железное алиби, его сейчас в городе нет, и приедет он только завтра. Значит, он не мог так пошутить. Но тогда кто? Я захлопнул дверцу и пошел в класс. Весь урок я провел словно в тумане, держа в руках эту чертову открытку. Лицо парня не давало мне покоя. Я начал злиться, это не я, мое лицо не перекошено от боли! Это не я, мысленно повторил я. Я запихнул открытку в книгу, подальше от глаз, но картинка все равно была перед глазами, а строчка звучала в голове «Не держи боль в себе».

На перемене, сидя со своими друзьями, в глазах которых я был все тем же принцем, я все еще не мог забыть ту открытку.

— Этан, что ты оденешь завтра на Хэллоуин? — Спросила Ханна.

— А ты? — Спросил я отстраненно.

— Я буду ангелом. — Ответила она. — Может, ты тоже станешь ангелом на пару со мной?

— Я не уверен, что пойду, мне запретили прийти на Хэллоуин. — Ответил я лениво.

— Ты не придешь? — Воскликнула она.

— Я же сказал, что не знаю. — Ответил я раздраженно.

Директор ясно выразился, чтобы меня ни на одном вечере не было, и отец знал про это. Хотя, я вполне мог сбежать из дома вечером, отец никогда не проверяет мою комнату. Если бы хотел, а хотел ли я? На территорию школы попасть тоже не проблема. Так что если я захочу пойти на бал-маскарад, у меня проблем не возникнет.

После школы я поехал в центр, чтобы заправиться. Потом решил что-нибудь купить поесть. Ненавидел эту улицу, из-за большого склона мне всегда казалось, что машины друг на друга будут съезжать. Выходя из машины, я случайно кинул взгляд на дорогу. И зря! Дорогу переходила Марсианка, испытывая гнев и отвращение, я хотел отвернуться, когда заметил, что Марсианка оступилась и уронила бумаги. Я злорадно улыбнулся, видя, как она собирает бумаги. Слева от меня послышался нервный гудок. Я повернулся и увидел, что на нее несется на полной скорости не успевающий тормозить трамвай. А эта дура, спокойно собирает бумаги.

— Вали с дороги Марсианка! — Крикнул я.

Но она словно не слышала меня, взглянув на трамвай, я понял, что тот с трудом пытается тормозить. Но, учитывая, что мы на склоне, он, скорее, сперва, переедет Марсианку, а потом только на спуске сможет притормозить.

— Марсианка! — Крикнул я, подходя к дороге. — Хватит, притворятся глухой! Вали, черт побери, с дороги!